Матф.5:9

 В условиях церковного раскола, который начался уже довольно давно и поделил Православную Церковь на ряд автономных образований, которые, в свою очередь, стали самочинно и, попирая заветы Вселенских Соборов, делиться дальше, вдруг в мою тупую, но предприимчивую, голову пришла удивительная, как мне думается по сию пору, мысль. Я решил соединить внутри себя то, что усиленно разъединяют. Подробнее поясню чуть ниже.

Когда РПЦ (Русская Православная Церковь) предприняла возню с поместными судами, следствием которой стала фактическая анафема, наложенная на мятежного Владыку Диомида, я вдруг отчетливо осознал, что моя церковная элита так называемая погрязла в ересях и докатилась до отступничества. Речь идет не об отдельных представителях, ушедших в затвор и отмаливающих наши общие грехи, а о тех, кто постоянно мельтешит в телевизоре, декларируя на словах желание любой ценой сохранить целостность хотя бы отдельных частей, а на деле дербанящих даже то, что без их вмешательства могло бы какое-то еще время устоять. Ведь даже мне – простому прихожанину – с самого начало было очевидно, что эта анафема оступившегося Владыки не имеет законной силы и может послужить поводом разве что для дальнейшего углубления раскола. Декларировать при этом иерархи могут все, что угодно. Но правда остается правдой – Диомид ответил обидчикам адекватно их гонору. Он – опять же самочинно и попирая все те же Вселенские Соборы – анафематствовал тех, кто анафематствовал его.

История эта началась давно. Она пропитана грязью и интриганством, в основе которых лежит карьеризм духовенства, похожий по повадкам, скорее, на возню за место под солнцем комсомольских вождей, чем слуг Божьих, призванных нести в мир идеалы любви, единства и покаяния. История эта тесно связана с разделом постсоветского пространства на независимые вотчины непрестанно шпыняющих друг друга князьков. Историю эту пересказывать теперь не хочется, дабы, углубившись в подробности мышиной возни псевдоэлит дорвавшихся до кожаных кресел самозванцев, не увести читателя от чего-то, по мнению автора текста, куда более важного и значительного. Кто захочет порыться в помойных контейнерах – флаг в руки. Интернет забит версиями о том, как растаскивалась страна, церковь, Родина. Бог судья каждому. Нам – верующим в Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь, веру в которую мы исповедуем перед каждым Причастием – остается лишь молиться за оступившихся и отступивших. И делами – кто как может – доказывать себе, друг другу и Богу – истинность своего вероисповедания.

Короче говоря… Когда-то я родился в СССР. С детсада меня учили, что это – моя Родина. По окончании школы, Родины у меня и у многих нас не стало. Мы распределились не только на богатых, бедных, коммунистов, либералов, фашистов, демократов, черных, белых и так далее, но и на украинцев, россиян, белорусов, молдаван и пр. Речь идет не о принадлежности к той или иной национальности даже, а о геополитическом проживании каждого конкретного человека, который когда-то, еще совсем недавно, считал себя гражданином СССР. Родина растаяла, как дым! Эпоху всенародных демонстраций и всесоюзных пленумов сменил период политиканских интриг, доходивших в пиковых точках не только до буквального обворовывания народа дефолтами и ваучеризациями, но и до баррикад и прочих кровавых разборок на самых высочайших уровнях. Довольно долго – как властям, так и народам – было не до Родины. Кто-то отстаивал свое право на самоопределение, кто-то готовил ваххабитов, кто-то отвоевывал нефтяные скважины и алюминиевые заводы… Дел, в общем, было невпроворот.

Тем временем я слегка, мягко говоря, повзрослел. Мне уже не 16, а 36 лет. У меня трое детей, что тоже неизбежно делает человека рассудительней. Несколько лет назад мне вдруг стало чего-то не хватать. Я даже не мог внятно для себя сформулировать, чего именно мне хочется. Квартира и дача, вроде, есть. Когда возникла необходимость в автомобиле, то появился и он. С точки зрения бытового комфорта все тоже обстоит вполне сносно. Стирать руками не приходится, а пироги жарятся в духовке. Но этот бытовой раёк все равно не уничтожает какой-то нутряной тоски, какого-то смутного ощущения, что я живу, как инвалид, окруженный инвалидами. Кому-то повезло больше, и ему удается до сих пор проскакивать мимо подобных переживаний. Кто-то спокойно идет в дорогущий магазин, лоснясь от осознания собственной успешности и респектабельности, мимо затырканных пенсионерок, попрошайничающих с торца, потому что ко входу их не пускают, а мне вдруг – вчера еще равнодушному и циничному – стало невмоготу не только дефилировать мимо этих бабулек и дедулек самому, но и видеть, как это делают другие. Тошно вдруг стало. И тотчас до меня дошло – я тоскую по Родине! Я просто жить без нее не могу! «Где ты, Родина»? – возопило мое нутро. «Вот я, предатель!» - билось ответом у меня в голове, когда глаза видели нищих старух и спившихся ровесников. Витрины супермаркетов сливались в мутное пятно, и я даже не понимал, почему плачу. Ведь у меня все есть, что мне надо. Ведь я счастлив. Зачем мне эта Родина, если она несет в себе столько горя? Но процесс оказался необратимым. Я стал бессилен над тем, что со мной начало происходить.

В поисках утраченного счастья я где только не побывал. Первым или одним из первых (теперь уже не вспомнить без напряга) дел я посчитал нужным посетить националистов. Их позиция мне понравилась, и, если бы не мое горе от ума, то роман вполне мог бы состояться. Но я увидел в этом национализме нечто совсем не мое. Все эти благовидные и искренние люди объединялись не на плодотворной почве любви к народу, а на зыбком песке ненависти к некоему общему врагу – далеко не всегда конкретному. В лучшем случае, любовь и ненависть перемешивались, доводя идеологию до полнейшего абсурда. Моей Родиной там и не пахло. Не обнаружил я ее и в выступлениях политиков, на иных из которых некогда довелось поработать лично – пусть и не всегда послушно. Слишком уж хорошо я знал эту публику, чтоб не увидеть за каждым жестом очередного оратора хрустящее бабло того или иного инвестора. Когда, пожалуй, все доступные мне возможности были мной исчерпаны, я вспомнил про Церковь. Ведь крещен же был когда-то в младенчестве. Потом много всякого стряслось, но серпантин моих кривых путей все-таки вывел к Божьему Храму. Исключительно по Божьей же милости, как я теперь точно знаю. Тернистый этот путь описывать я сейчас не буду. Получится слишком длинный текст. В наше время длинные тексты читать хотят и могут далеко не все, а мне надо бы, чтоб до конца дочитало как можно больше народа.

Не без приключений, опять же, Церковь меня приняла. Я погрузился в чтение древних книг, одновременно захаживая на службы, чтоб прочувствовать через проповеди дух современности, если так можно сказать. Довольно быстро до меня дошло, что дух этот с душком – особенно, если сравнивать все с теми же творениями аскетов и старцев. Но, что бы там ни было, та Родина, которую я принялся фанатично искать, раскрылась передо мной, вернулась ко мне, вернула меня домой. Моей родиной стала Православная Церковь, которая, вопреки всем раздраям и шатаниям светских и духовных властей, сохранила мою страну в неприкосновенности. Я внятно и последовательно осознал Родиной не только Россию, но и Украину, и Молдову, и Беларусь, и Приднестровье, и Абхазию, и Грузию, и, чуть позже, вообще весь земной шар, каждую его точку, где молятся моему Христу о том, чтобы люди перестали ненавидеть, обкрадывать, убивать и всячески насиловать друг друга. Неожиданно церковная молитва о соединении церквей стала для меня смыслом моего бытия. Параллельно, совсем рядом, на расстоянии взгляда, вытянутой руки – церкви летят в преисподнюю, утопая в ненависти иерархов друг к другу. Но, чем сильней эта внешняя ненависть – тем бескомпромиссней каждое слово моей молитвы. «Бог, соедини церкви. Верни моей Родине единство – Твое единство! Верни мне Отечество!» Просто, совсем по-детски, совсем понятно, доступно каждому – даже такому олуху, как я.

Когда теперешний виток раскола внутри церковной элиты перестал быть касающимся исключительно духовенства и перекинулся на прихожан – я уехал из России в Украину, в Одессу. Совсем недавно – двух недель еще не прошло. Поехал сознательно – не желаю, даже опосредованно, участвовать в междоусобицах. Вместо этого пришло на ум совершенно противоположное. Скорешившись с местным батюшкой – отцом Александром, служащим в Украинской Автокефальной Православной Церкви, мы постановили сделать следующее. Пока государственная и церковная элиты воюют, мы, в качестве частной инициативы, на свой страх и риск, послужим на деле во исполнение молитвы о объединении церквей. Отец Александр – фигура не распиаренная. Это – обыкновенный священник крошечного храма, каких сейчас много. Он, как и другие батюшки его образа служения, оказался во всех этих разборках крайним. Пока конфессии воюют за прихожан, а госчиновники за свои личные интересы в государственных масштабах, он окормляет хоспис Одесского СПИД-центра. Отпевает, соборует, молится, причащает, исповедует – служит. Порядочность удивительная. Порой балансируя на грани безденежья и будучи мужем и отцом двоих детей, он любую лишнюю копейку, на протяжении всего времени своего служения, вкладывает в храм образа Спаса Нерукотворного, который сам и создал, сотворил вместе с Богом.

Надеюсь, что написанного достаточно для того, чтоб прочитавший – понял. Нет – так и нет. Церкви отца Александра необходимы:

1. купол – 500 долларов США;

2. средства на роспись и ремонт часовни – 500 долларов США;

3. средства на проведение документов для оформления земельного участка под строительство Храма Святого Благоверного Князя Александра Невского – 1000 долларов США;

4. средства на церковные нужды (пошив хоругвей, доработка иконостаса, банальная закупка масла и свечей, и пр.) – 300 долларов США;

5. средства на ремонт старенькой машинки, без которой батюшка даже на требы (все те же отпевания и освящения квартир, например) добраться сможет далеко не всегда – 400 долларов США.

Итого – 2 700 долларов США.

Если я слишком тупо пояснил, что к чему – простите меня. Если же вдруг кто-то все-таки понял, о чем речь – будет невероятно круто, коль получится затеянное. Суть ведь не столько в сборе денег на нужды церквушки, находящейся на грани бедственного положения, сколько в межконфессиональной копилке и попытке сшить – хоть белыми нитками, хоть какими – то, что раздирается на лоскуты. И чхать на расколы! Господи, благослови.

Здесь можно списать либо скопировать реквизиты, чтобы как-то помочь - http://sophiya.pp.net.ua/index/0-4.

Помощь в распространении информации об акции «Купол мира!» - тоже очень весомая помощь. Огромная просьба к каждому, дочитавшему до конца, потратить несколько минут жизни и помочь вашим знакомым узнать о том, что мы пытаемся сделать. Простите, если ваше время было потрачено впустую.

Алексей Рафиев