Осмысливая Крещение Руси.

 Те, которые, не [имея] закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут, ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую) в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные [дела] человеков через Иисуса Христа.

(Рим.2:12-16) 

Прежде всего, необходимо учитывать, то, что христианство как  «общая» религия, пришло через почти тысячу лет, после известного посещения Апостолом Андреем Первозванным, берегов Днепра.

Можно бесконечно рассуждать о политических причинах, географических аспектах и многом другом. Но если мы имеем дело с историей Церкви Христовой, то совершенно необходимо осмысление события Крещения Руси в контексте Божьего промысла.

Довольно недальновидно, приписывать это, грандиозное по масштабам, событие в духовном мире, с политическими интригами Владимира – Красно Солнышко или с пристрастием русичей к алкоголю (хрестоматийная фраза Владимира на предложение принять ислам, дескать «вина не пить, не можно на Руси жить»). Кто-то приписывает вдохновение на крещение впечатлению, которое произвело византийское богослужение на киевских послов. Да мало ли причин может выдвинуть человеческая мысль.

А что если изначально посмотреть на это событие, как на сугубо духовное? И уже сходя из этого, анализировать даты и события, связанные с этим событием, которое переоценить просто невозможно. Т.к. славяне становятся основными и неуклонными носителями Православного Християнства.

Почему через 1000 лет.

В течении первой тысячи после Евангельских событий, развивалась Церковь, параллельно этому формировалась славянская культура. Подобно Церкви осмысливающей и прописывающей свою догматику в Вселенских соборах, славяне из множества племен формируют единый по мировосприятию гиперэтнос, так как назвать это явление народом, будет неуместно и слишком мало, это некий синтез множества племен и этносов, совершенно мистически соединенных некими тонкими непостижимыми узами.

Если рассматривать эти вещи (догматическое развитие Церкви и славянский синтез) параллельно, то некоторые вещи, осмыслить станет несомненно проще. Появляется впечатление, что Господь готовит славян ко встрече с Церковью, давая им созреть как огромной общности, дабы христианство не стало неким родовым поверьем одного из племен Приднепровья. Божье провидение не торопит и Церковь к миссии обращения славян, т.к. для этого, несомненно, нужны весьма совершенные инструменты проповеди.

Широко употребляемое в Евангелии понятие «рабство», не могло быть воспринято адекватно нашими предками в жизни которых, в отличие от практически всех остальных народов, отсутствовало это явление. Пока христианство было гонимым и называлось «верой рабов», оно было совершенно недоступно для восприятия народу, который не имел рабов. Пока Церковь не обрела опыт и традицию, проповедь ее миссионеров практически не могла вдохновить славян, имеющих совершеннейшую языческую догматику, когда резной наличник простой деревенской избы, имел в своем узоре больше сакральных символов, нежели многие храмы того времени.

Выполнение общеплеменных ритуальных действий ("соборы", "события"), организация ритуальных действий, святилищ и грандиозных княжеских курганов, соблюдение календарных сроков годичного обрядового цикла, хранение, исполнение и творческое пополнение фонда мифологических и эпических сказаний требовало специального жреческого сословия ("волхвы", "чародеи", "облакопрогонители", "ведуны", "потворы" и др.). Через столетие после крещения Руси волхвы могли в некоторых случаях привлечь на свою сторону целый город для противодействия князю или епископу (Новгород). Греческое христианство застало в 980-е годы на Руси не простое деревенское знахарство, а значительно развитую языческую культуру со своей мифологией, пантеоном главных божеств, жрецами и, по всей вероятности, со своим языческим летописанием 912-980 гг. Прочность языческих представлений в русских феодальных городах средневековья явствует, во-первых, из многочисленных церковных поучений, направленных против языческих верований и проводимых в городах языческих обрядов и празднеств, а, во-вторых, из языческой символики прикладного искусства, обслуживавшего не только простых людей городского посада, но и высшие, княжеские круги (клады 1230-х годов). Во второй половине XII в. языческий элемент сказывался еще в полной мере.

Как некогда из возникших в Сирии и Палестине христианских общин возник новый этнос — «этнос по Христу»(Лев Николаевич Гумилев.), славяне из множества племен и народов с политическим центром в Киеве к моменту Крещения Руси, уже мистически собраны воедино. И новая единая вера, постепенно начинает стирать различия между ними, образуя единый «этнос по Христу» - Русь Православную.

Организационно христианство пришло с готовой схемой церковного управления; во главе митрополит (или архиепископ) , в крупных областях - епископы, которым подчинено все областное духовенство и игумены монастырей. Открытым некоторое время оставался вопрос о степени самостоятельности русской церкви - будет ли она автокефальной, независимой под властью киевского князя или же Византии удастся удержать её во власти цареградского патриарха и императора.

В культурном отношении греческая церковь располагала большим фондом богослужебной, богословской и исторической литературы и высокоразвитым искусством (архитектура, живопись). Для Руси благоприятным обстоятельством было то, что родственная Болгария, принявшая христианство на 120 лет раньше, вела богослужение на славянском языке (а не на греческом или латинском) и к концу X в. создала большой запас переводов христианской литературы, вполне доступной по языку и для русских.

Славянское язычество – канва, для узора христианской веры.

Язычество средневековых славян, разительно отличалось от большинства языческих культов существовавших в то время в мире.

В отличие от олимпийских или египетских, славянские боги, не враждовали друг с другом и не имели человеческих похотей, столь красочно описанных в античных эпосах. Это наоборот, была очень стройная догматическая система. Подобно как – Иегова Шалом – Бог мира, Иегова Нисси – Бог победы, Иегова Саваоф – Бог всех воинств небесных, Иегова Ире – Бог, Который все усматривает в нашей жизни, боги славян стоящие ниже Рода, более похожи на его слуг или ангелов, нежели на самодостаточные сущности.

В пантеоне Владимира в котором Перун выполняет по сути роль Рода, стоящие вокруг его кумира идолы вассальных племен, так же более похожи, по сути, на св. покровителей городов в Православной традиции. Женское божество Мокошь не посылает дождь и изобилие, а взывает к небесам, вымаливая милость для людей. Проигнорировать параллели с Богородицей- заступницей рода человеческого, можно только специально.

Славянское язычество, по сути совершеннейшая из языческих форма монотеизма, с внешней кажущейся пантеистичностью.

Реформаторские мыслители уже потирают руки, дескать вот вы сами и признались Православные в своем язычестве, испоганив народными (сиречь языческими) забобонами христианство.

Вот для того (хотя конечно не только) Господь и медлил 1000лет, дабы мы могли быть Православными. Византийское Православие и славянское язычество развивались параллельно, по сути, изолированно друг от друга. И Православие все эти атрибуты схожести, на момент Крещения Руси, уже имело в полной мере. Вот в чем мистика! Либо Господь готовил славян к крещению, либо вселенское православие (которое, по сути, и было в те времена единственной формой христианства) суть язычество. Даже не сомневаюсь, что немало людей, которых удовлетворит этот вариант. Только рискну посоветовать им не забывать, что речь идет о Кафолической (в лат. варианте – католической) Православной Церкви, которая сформировала канон Библии, традицию таинств, доктрину о Троице, на момент Крещения Руси, будучи еще не разделенной и обладающей полнотой соборного разума.

Не судите строго. Ваш о. Александр.