1. И море расступится – как тогда, и мы – одичав, но доверившись чуду – по дну, на котором лежат города – Содом и Гоморра – пройдем. Я не буду ни слышать, ни видеть, ни думать, ни знать – лишь чувствовать каждого малого Будду. Ах, как же мне хочется снова летать, и мы полетим, и я больше не буду бояться и плакать, и весь этот свет обнимет меня, как грудного младенца, и сбудется весь Его Новый Завет, и некуда будет от этого деться. 2. Вы пришли ко мне, мои ангелы, мои верные, добрые ангелы. Свечи вспыхивают, как факелы, и мы все факелами горим, и гари этот Третий Рим. Мне так просто теперь быть истинным, быть, а не видеться искренним. Это – чудо, что нет греха и меня забрала река Слова Отчего, Слова вечного, безначального, бесконечного. Здравствуй, Господи Иисус! Я с Тобой ничего не боюсь… 3. Вот и сталось – я – это дом огня, Умиление, вызвавшее любовь, и огонь втекает рекой в меня, наполняя воду мою и кровь. Как в пустой бутылке жила душа – ей хотелось жить так, чтоб с ней был я. Я – отступник, вернувшийся в сторожа. Я – приползшая на порог змея. Тень огромного скорпиона на мне, волчья стая живет у меня в мозгу. Вот и сталось – я – это дом в огне. Я – Георгий, спасший свою Москву. Фараон приколот копьем к земле, и не страшно вовсе – только лишь Бог может выжить в горящем во мне огне всех мгновений и всех до одной эпох. 4. Если хочешь – моя рука. Если сможешь – обе руки. Эта огненная река протекает по ним. Враги ничего не смогут теперь – меч Архангела у меня, и распахнуты настежь – дверь и окно – для воды огня. Всё бессильно! Господи, Ты положил мне на смертный одр перевернутые кресты, на которых апостол Пётр распинаем вниз головой. Я – Андрей. Я пришел за Петром! – вавилонский городовой, Молох вспомненной жизни. Ом. Возвращаюсь – уже, вот-вот. Впереди – мир, любовь и свет этих огненных моих вод и пылающих звезд и планет. Я – вернувший домой детей – Богородица всех святых. Начинается новый день слов серебряных и золотых. По молитвам скользит мой дух. Тело – тень, склоненной в огонь мысли, вспомнившей память вдруг… И летит мой крылатый конь. 5. Завещая потомкам жить – как мертвец ухожу в гробы, где ничто меня не страшит и никто не собьет с тропы через самый крутой перевал, скрытый шапками ледников. Я достаточно горевал для того, чтоб лишить врагов хоть малейшего шанса на непокорность, и силы тьмы обездвижены, и война умерла, и свободны мы. 6. Ночь уходит и диск луны догорает тусклым пятном, и минуты столь холодны, что не смогут ожить потом. Время сжалось – вот-вот родит вечно юных детей весны. Оплатив последний кредит, можно слепо поверить в сны, потому что любая ложь изгоняется за предел, где проснёшься, а не уснёшь – даже если уснуть хотел. Все архангелы, как один, посетили меня опять, обогрев мой мир среди льдин, и обрушили время вспять, и на пике Небесных Сил словно чувствуешь сразу весь мир, которого так просил, чтоб влиться в Благую Весть.
все в этом мире правы - даже вирусы и микробы - даже арабы, взорвавшие небоскребы
|