А они наступали опять и опять
и ощипывали живого павлина,
и копали могилы для кукол, и вспять
стрелки на циферблате, и вот – половина

четвертого, и, так сказать,
пусть никто не поймет, кроме идолов вуду –
я имел всю их магию, всю эту знать
ритуальных поллюций. Я был есть и буду!

Развлекайтесь, детишки – играйте в божков –
хоть по кругу в очко без разбора дуплитесь –
я причесывал и пошустрей петушков –
Илья Муромец, трижды проклятый витязь,

но восставший и двинувший смерть на врага –
смерть на смерть, покрывая печатями чары –
даже если они разлились, как река,
уносящая сорванные причалы.

2.

Что бы было, если бы не они?
Почему они есть? Они есть или мнится?
Догорают зажженные ими огни,
и, конечно же, надо за них молиться.

Милый Бог, мой родной Иисус Христос,
Ты прости даже псов, вразуми их, очисти.
Если я ненавижу их – печень в разнос
отлетает, буквы меняя на числа.

Так не хочется и так противно потом,
и такие цепные реакции, Боже,
что прибитый паук наползает на дом
их безбожия. Папа, прими от Лёши –

Твоего сынка – моление за
колдунов и ведьм. Распахни им души
и раскрой ослепшие их глаза,
и верни им слух в их глухие уши.

Ведь иначе – Ты разорвёшь их, Бог.
они так и лезут ко мне – заразы,
и не видят нависший над ними сапог,
грозящий разорвать из всех сразу.

3.

Люди скажут, возможно – мол, это стихи.
Я когда-то тоже так думал, люди,
полагая, что всё вокруг – пустяки,
как Иван Четвертый прощал Малюте.

4.

Я доел их яблоко до огрызка.
Облака нависают над ними так низко,

что невольно боязно – вдруг чего
и от них не останется ничего?

Впрочем, будет так, как захочешь Ты –
Твоя милость неведома их коварству,
и никак им не перейти черты,
не пускающей их к Небесному Царству.

Твой архангел огнем и мечем их слов
покрывает их головы днем и ночью.
Их порвет рожденное ими зло,
и самим не снять с себя эту порчу.

Им одно осталось – молить Тебя
и пытаться смыть этот грех с себя

покаянием на пороге ада.
И нельзя судить, и жалеть не надо!

Ты их Сам накажешь – Твоя земля.
Потому что Ты – существую я.

5.

Пересмешник, падальщик, чародей,
заплевавший могилы, кресты, иконы,
расчленяет куклы живых людей
для того, чтобы установить законы,

по которым големы оргий тьмы
смогут столько жить, сколько надо, чтобы
продолжался лютый мороз зимы,
и по первому зову были готовы

положить себя на алтарь козла
даже дети, даже совсем младенцы.
Мой Христос, слишком много он сеет зла –
этот оборотень, прокравшийся в сердце.

Посади его в клетку за воровство,
огради от него малых сих и сирых,
возврати в преисподнюю колдовство –
Боже сил, раствори его в Божьих силах.

6.

Ты – константа равенства середин.
Ты всегда и всюду только один

и един – для каждого и на всех,
и в песках пустынь, и бескрайний снег,

и порывы ветра с восьми сторон
обдувают вечно стоящий трон,

на котором Ты – безначален, весь –
был и будешь быть, потому что есть,

потому что быть – это Твой удел
даже там, где нет еще душ и тел

недописанных глав Твоего бытия
на Твоем пути. Или я – не я.

7.

Я – Церковь Твоего Знамения,
моя родная Богородица.
С меня сошли все затемнения,
и злоба больше не притронется

к моим молитвам и деяниям –
мне нечего страшиться более,
под временем и расстоянием
делясь на беды и агонии.

Во мне мертва любая фобия,
пролившаяся в память пятнами.
И Сербия, и Эфиопия
во мне воскресли, как распятые,

и не понять умом, как вместится
в меня уже вот-вот вселенная.
Я, как луна, расту из месяца,
как вспышка вечности мгновенная.

8.

Во времени моём оном,
чуть семеня по судьбе –
когда я был Семеоном
и догорал на столпе –

ко мне приходили стражи,
стекались народы пустынь
и сарацины, и даже
те, кто совсем пусты

были: не люди – тени,
обмороки, скоты.
Ко мне приходила темень,
вспомнившая, что Ты –

Бог и Творец начала,
воскресший в конце концов,
и вечная жизнь венчала
толпы прозревших слепцов.

9.

Прикованный к телу виной –
от самого верха до низа,
как ветхозаветный Ной,
распявший в себе Диониса –

я вижу на тысячи лет
Твоей неделимой эпохи,
как, выйдя из мрака на свет,
в людей превращаются боги.

Добавлено (20.07.2008, 03:34)
---------------------------------------------
10.

Вот я и поверил, что вечен,
и в сердце забилась любовь,
и вновь ожила моя печень
и жизнью наполнила кровь,

и разум разрушил темницу
пустых бессловесных ночей,
и меч Михаила денницу
настиг, как сто тысяч мечей,

и щит защитил меня слева,
и Бог стал мечем и щитом,
меня возвращая на Небо –
обратно в Родительский дом.

11.

Господи,
ради Иисуса Христа –
Твоего Сына внутри меня,
ради меня в Тебе –
огради меня, мою жену и моих детей
от хулы на Твоего Святого Духа
и от всяческого кривого помысла
в адрес какой угодно Твоей святыни.
Сделай Твои святыни
святынями моего дома,
мой дом – Твоим Храмом,
мою семью – Твоей семьей –
молитвами Пресвятой Богородицы
и всех святых
Аминь.

Не отними от моего дома Твоего дыхания,
не лишай мой род Твоего Слова –
ради Иисуса Христа –
моего Бога –
Твоего Сына во мне.
Аминь

Укорени в мою землю Твой страх,
обучи меня Твоим судам.
Ты – мой Суд.
Ты – моя Благодать.
Аминь.

Благословен Господь от России,
Живущий в Новом Иерусалиме.
Аллилуйя.

12.

Проведи меня через стража,
не желающего возвращаться.
Ему тоже, наверно, страшно
в темноте предрассветного часа –

только он не Тебя боится,
а чего угодно другого –
будь то кладбище или больница,
или клетки тюремной окова…

Он везде находит причины
всюду видеть не Промысел Божий,
а одни бесовские личины
и чертей угорелые рожи.

Он никак не поймет, что такой же,
как они, и, зубами от злости
скрежеща, в каждом шраме на коже,
в каждой сломанной своей кости

тут же подозревает уловки
вражьей хитрости дьявольской прыти,
и способен без остановки
восторгаться от новых открытий,

целый мир ненавидя и даже
умудряясь при этом молиться.
Проведи меня, Бог, через стража,
не желающего смириться.

13.

Господи,
мне осталось полшага –
я уже чувствую,
как оттаивает мое ледяное сердце.
Во мне уже все человечество,
все творение,
все Твое творение.
Мой ангел-хранитель – Гавриил.

Радуйся, мой Гавриил –
я возвращаюсь домой.
Это – мой выбор.
Слава Богу, Гавриил, что у меня есть ты.
Слава Богу за всё.
Аминь.

Мои звезды вернулись на землю.
Моя земля стала Твоей землей.
Я – Твоя земля, Господи –
молитвами Пресвятой Богородицы
и всех святых –
ради Иисуса Христа –
Твоего Сына во мне –
ради меня в Тебе –
силой, славой и властью Твоего Святого Духа –
во веки веков.
Аминь.

14.

Отпадай, короста. Сходите, шрамы.
У Георгия сила архангела в Силе
и при Власти двери и оконной рамы,
и в помине нет и не будет «или».

Выбор сделан. Осталось с ним примириться.
Но это приятней, чем делать выбор.
Однажды вспыхнув, моя зарница
на небе смотрится, как денница –
как будто род человеческий вымер.

Мурашки? Или не понял, милый?
А если понял, то как – как прежде?
Руслану грустно жить без Людмилы
и горе в горькой топить и надежде.

Лилит уже уступила Еве,
и в этом танце – круженье лилий –
на каждом – аж до седьмого – небе
Великого Мастера линий.

15.

Осанна в вышних. На земле – миры.
Я – человек, уснувший до поры,

и, как Илья из Муромской деревни
вдруг встал с печи и покарал врага –
так Божий Дух – таинственный и древний
рекой течет в меня, как в берега.

16.

Перейдя за чертой черту –
так неистово и упрямо
превращая себя в нищету –
Ева, вымолившая Адама –

я уже каждым вдохом Ты –
Богородица, Мать Мария.
Слышишь? – лязгают в поле щиты. –
Это встал у последней двери я.

Пальцы сжались в железный кулак,
отливающий в серебрянку.
Хочешь, чтобы опять ГУЛАГ
лет на тысячу? Или о прялку

уколоться и на века
кануть в льдах, переехав на полюс,
неподъемные наши срока
загружая в товарный поезд?

На здоровье, но без меня!
Помоги моей Маме, Папа!
Чтоб Ее ни одна свинья
до конца моего этапа

не валяла в своей грязи.
Боже Правый, спаси… Спаси!